Владимир Трифонов - Кронштадт - Таллин - Ленинград (Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 годов)

Погода снова прохладная - днем всего плюс 5-7 градусов.

Вечером "Стойкий" снялся с нашего "довольствия", отдал швартовы и своим ходом передвинулся ближе к выходу из ковша, встав у нашей стенки перед подлодкой К-53.

Получил письмо № 11 от 8 марта от Андрея. Шло почти 2 месяца.

Письмо от мамы от 6 апреля. Вечером написал письмо Андрею. Похоже, что рассчитывать на его помощь с вызовом в спецшколу бесполезно.

4 мая. Понедельник.

С утра холодный северо-западный ветер, температура ниже ноля, временами дождь. Значит, налетов не будет. Работал весь день на левом борту на поддержке заклепок.

Вечером снова поговорил с Емельяновым, прося его поддержать мои неоднократные просьбы об увольнении или направлении на учебу в спецшколу или в обычную школу. Мой же возраст еще не призывной. Но чувствую, что Емельянову совсем не хочется обращаться с таким ходатайством к военкому, особенно после только что полученного выговора. Начал "просвещать" меня объяснениями о международной обстановке, о затянувшемся ремонте корабля, о нехватке на корабле специалистов, а на фронте бойцов. Вот и сегодня в госпиталь направили Казачикова...

Получил открытку № 3 от 24 марта от Андрея, послал Андрею письмо № 20 и письмо домой.

5 мая. Вторник.

В нашем ковше со стороны Невы лед растаял уже метров на 100, и сегодня буксир подтащил туда небольшой плавучий кран, который снял со стенки на воду 8 зимовавших там торпедных катеров.

Холодный ветер сегодня усилился, стал, пожалуй, с NNW, и утром был чувствительный мороз, минус 7. Весь день работал на поддержке заклепок на левом борту. В течение дня снова были вынужденные перерывы из-за отсутствия подачи воздуха. Вечером написал письмо Юре Кабановскому, который в 10-м классе в нашей спецшколе.

6 мая. Среда.

Кроме мороза ветер принес и снег. Вот это май! Но любоваться снежным майским пейзажем некогда - весь день работал на левом борту. Вчера из нашей БЧ госпитализировали Головащенко, а сегодня Голубенкова из БЧ-5.

Недели две на первое готовят чечевичный или гороховый суп, но на второе обычно пшенку или овсянку. Компот только в обед и только через день. Масло почти каждое утро выдают по 40 г. И хлеба черного по 800 г, а часа через два после еды снова хочется есть. Когда же мы наедимся?

В течение дней 3 или 4 воздушные тревоги. Береговые зенитки били, но по каким целям - я не видел. Днем был непродолжительный обстрел города.

7 мая. Четверг.

Мороз за три дня заморозил воду вдоль бортов кораблей. Хотя молодой ледок толщиной 3-5 см и, по моему разумению, не представляет опасности для обшивки нашего корабля, но команда: "Обколоть борта и очистить воду вдоль бортов от льда". Пятерых выделили на эту работу, в том числе и меня. После обеда, когда лед весь ломиками и пешнями обкололи и стали сачками вылавливать и выбрасывать его из воды, я поскользнулся на скате с горки льда, которая выросла за зиму от выбрасываемого льда вдоль всего борта, и соскользнул в ледяную воду. Успел развернуться спиной к борту и расставленными локтями упереться о кромку старого льды. Подбежали ребята, за руки и за шиворот вытащили на лед.

С палубы, оказывается, все что видел боцман и закричал мне: "Бегом на корабль!" Стуча зубами от холода, я затрусил к сходне, по которой мы спустились на лед. В отяжелевшей от воды одежде быстро не побежишь. Перед сходней на корабль боцман велел снять набухшие от воды ватник и бушлат, выжать их и вылить воду из валенок, чтобы не заливать палубу.

Спустился в баню, снял и выжал как следует всю одежду и в одних трусах, все еще стуча зубами, пошлепал в кубрик. Растерся полотенцем, переоделся и забрался под одеяло. Кто-то посоветовал выпить стаканчик водки, но таковой не оказалось, а санчасть закрыта.

Вечером температура под 39°, доктор дал таблетку аспирина, велел хорошо укутаться и завтра не выходить не работу.

Утром вместо масла выдали по 150 г сыра. Не помню, когда я его ел. За день выпил 20 стаканов жидкости. Наверное, это от селедки, по 150 г которой выдали в обед.

8 мая. Пятница.

Весь день болел и отдыхал и слезал с постели только для еды.

Передал для отправки письма Жене, Алику и Андрею № 21.

Ребята сказали, что сегодня в ковш пришел буксир, покрошил молодой ледок и увел на буксире куда-то торпедные катера. А вчера, при работе в цехе завода на прессе, Журавченков (из БЧ-5) раздробил на левой руке несколько пальцев. Направлен в госпиталь.

Вчера вечером немец бил по Торговому порту, наши быстро ответили, и немцы замолкли. А сегодня после 10 вечера минут 10 били по р-ну Балтийского вокзала - там где-то наша батарея, которая часто беспокоит немцев.

Вместо сахара выдали по 150 г конфет.

10 мая. Воскресенье.

Сегодня хорошая солнечная погода. Ждали немцев, но сегодня не было. Только два "мессершмидта" на большой высоте недолго покрутились над городом.

Ходили на стапели в поисках каких-нибудь досок для растопки котлов. Моё купание, кажется, обошлось без осложнений.

Дошел до нас слух, что был приказ по кораблю о санитарном состоянии и состоянии дисциплины в БЧ-5, но доведен он только до командного состава. Будто бы была обнаружена завшивленность у нескольких человек, и об этом сразу же не было доложено командиру корабля. За это командиру БЧ-5 Мусти и политруку БЧ Хлесткину был объявлен строгий выговор, а помощнику командира корабля Шабшиевичу выговор.

Наверное, вшей приносят из города. Там ведь ни воды, ни света, ни тепла.

11 мая. Понедельник.

Участвовал в уборке в отсеке № 1.

В 13 часов воздушная тревога - налет. Одиночные самолеты, что прорвались к городу, бомбят, по-моему, беспорядочно разные районы города. В 17.00 еще налет, такой же беспорядочный.

Прибыли сегодня 9 курсантов и один лейтенант с какого-то училища или курсов усовершенствования.

Пригодились кипы хлопка, которые лежали в Торговом порту и не все сгорели в сентябре прошлого года. Вечером видел, как их с какого-то буксира затаскивали на палубу "Стойкого" и укладывали вокруг арт. установок. Думаю, что будет хорошая защита от осколков снарядов.

Вечером постирал бушлат, брюки и еще кое-что.

Конфеты кончились, сахару нет. Четвертый день не выдают масла и нет никаких ему замен.

12 мая. Вторник.

После завтрака уход за материальной частью, затем развод на ремонтные работы. Я и еще двое назначены на уборку носового трюма от всего, что там образовалось и скопилось за зиму ремонта. Пытался найти свой рюкзак с некоторыми летними вещами, которые приказали снести в трюм при очередном "шмоне" в кубрике ещё осенью, но так и не нашел его. Наверняка, кто-то из "запасников", чьи семьи живут в городе, прихватил рюкзак домой. Там была почти вся форма, которую в спецшколе выдавали.